Королевская гора как место тройной репрезентации

С началом весны и приближением контрольно-номинального фазового перехода для местных элит под названием "выборы" активизировался "королевский вопрос". Что делать с Королевской горой? с домом Советов и вокруг?

Дискуссия последние месяцы развивается стремительно; многие силы объединились с коммунистами и с "патриотами" в протесте против сноса дома Советов - пусть даже "медицинского", для последующего возведения почти заново. Знаем мы, как у нас "возводят"...

(Пока ещё) дом Советов

 Алиханов темнит и не публикует разработку "Студии 44", заменяя содержательную интригу - интригой публикации. Хороших новостей нет и, судя по всему, не будет долго, и поэтому вот вам следующий такт в содержательную копилку проблемы.

1. Дом Советов +

Все без исключения дискутанты и комментаторы, политики и "инвесторы" последнего года оперируют домом Советов как единицей, но это в корне неправильно. В советское время спроектировали и построили пару дом Советов + Центральную площадь, потому что такое крупное общественное здание должно при себе иметь крупное же общественное пространство, площадь. Это - парный объект.

Ошибка советских проектировщиков была в том, что они спроектировали безграничную модернистскую площадь на вершине холма, у которой площади нет человеческого размера, нет фасадного контура (площадь формируется не мощением, а фасадами выходящих на неё зданий\объектов), и потому нет формы и она не читается как площадь. Размеры от дома Связи до дворца Бракосочетаний - это не площадь, а пустырь.

Эту ошибку Ханс Штимманн зафиксировал 20 лет назад (по другому поводу), когда продекларировал, что за ХХ век модернизм в архитектуре дал миру много шедевров в части объёмной архитектуры, но полностью провалился в части градостроительства. Сплошные неудачи... С этими его словами, как я понимаю, никто не спорит, потому что это уже историческая очевидность, и калининградцам она дана в виде неслучившейся Центральной площади, в материальном, так сказать виде. 

Ханс Штимманн в бюро "Сердце города" ищет Центральную площадь, 2014г 

Так что все дискуссии о доме Советов как проблемной единице Королевской горы будут приводить в тупик, потому что нужно обсуждать не только пару "дом Советов - замок", но и пару "дом Советов - новая Главная площадь".

А эта логика приводит нас к новым (почти!) и удивительным выводам.  

2. Место тройной репрезентации

Если нам нужно заново формировать новую Главную площадь на Королевской горе, то автоматически возникает вопрос репрезентаций. 

Понятно, что одним из фасадов новой Главной площади будет или "Пост-замок", пусть даже в виде музеефицированного раскопа Западного флигеля, - либо же дом Советов, что вероятнее. Но для формирования площади недостаточно одного фасада. Минимум нужно два, а лучше - три. 

Тогда какое здание будет вместе с домом Советов формировать новую Главную площадь? Каким оно должно быть?

На это есть вполне очевидный ответ. 

Если замок, пусть даже в виде призрака - главное репрезентативное здание немецкого периода этой земли, а дом Советов - главное здание советского периода, то новое здание, вместе с ним формирующее новую Главную площадь, должно репрезентировать современный российский период Калининградской области. Её реальное 75-летие, отлитое в архитектурную форму.  

И не меньше. 

Таким образом проблема Королевской горы будет решена\уравновешена этой триадой репрезентаций Прусское-Советское-Российское. 

Готовы ли мы сейчас такое здание спроектировать и построить? Готово ли к этому правительство Алиханова?

Неизвестно; но ясно, что такую задачу нужно решать вместе с проблемой дома Советов, и только тогда её можно решить красиво и достойно.

3. Как именно участники конкурсов "Сердце города" предлагали сделать новую Главную площадь? Четыре проекта

Понятно, что никто из конкурсантов не мыслил площадь как идеологическую и репрезентативную единицу городской среды в формате Трёх патетик, такого не было в ТЗ, а трактовать Королевскую гору как площадку Исторического вызова и игры додумался только Тревер Скемптон, - но в любом случае посмотрите их предложения. 

Вот шведы, 3 место первого конкурса 2014 года. В составе группы была бывшая калининградка (переехала в Швецию) и её муж, здесь часто бывавший - т.е. люди, которые место "знают ногами" и к которому неравнодушны.

HOSPER Sweden AB andco-author companies Mandaworks AB + AndreasJonasson Arkitektkontor AB

Это не "белые кубики" и не "архитектура - а "план масс", демонстрация объёмов зданий без фасадов.
Принципиальная конфигурация объёмов, так сказать.
Фасады будут на следующем этапе проектирования

В проекте на участке "Плаза-дворец Бракосочетаний" предложен сложный комплекс из застройки и трёх площадей. Главная площадь идёт вдоль северного фасада дома Советов с востока на запад, и на востоке к ней сделан прокол-прорезь в рядной застройке, чтобы дом Советов читался как доминанта со стороны Ленпроспекта, со стороны площади Победы. Две других площади (ступенчато связанные) снесены на восток участка, к дворцу Бракосочетаний. 

Главный недостаток предложения шведов - отсутствие улицы\дороги между Моспроспектом и Шевченко; не отыграна вода как тема.  

HOSPER Sweden AB andco-author companies Mandaworks AB + AndreasJonasson Arkitektkontor AB. Цветной генплан

Этих недостатков лишён проект французов, Девилье и WALL. Проект получил второе место в 2014 году только потому, что "Студия 44" Никиты Явейна блестяще сделала территорию Альтштадта, "город Нижний", но ровно настолько же плохо сделала территорию "Верхнего города", собственно холма. И потому планировочное решение Девилье и WALL по Верхнему городу было взято бюро "Сердце города" в основу разработки проекта планировки этой части территории, т.н. "Консолидированной планировочной концепции". Что сильно обидело Никиту Явейна, и потому в проекте 2021 года, который "никто не видел", он максимально старается Консолидированной концепции не следовать. Застарелые обиды титанов, что сказать...

Проект Девилье. Это не "белые кубики" и не "архитектура - а "план масс",
демонстрация объёмов зданий без фасадов. Принципиальная конфигурация объёмов.

Французы вытянули площадь от дома Советов на север, к Нижнему озеру. Восточную границу площади они не стали очерчивать одним длинным зданием, ибо тогда площадь будет постоянно в тени, а сделали "гребёнку", ряд ступенчато понижающихся (к площади) зданий. Таким образом восточный фронт площади предложен французами не столь однообразным, как если бы это было одно вытянутое здание, плюс просветы в "гребёнке" позволяли осветить площадь утренними лучами солнца, что хорошо: она рискует быть постоянно в тени. 

Тут же вдоль этой восточной границы площади проложен "горизонтальный фонтан", канал с текущей водой, который является двойной цитатой: Кошачьего ручья, что течёт сейчас под землёй в трубе и который вытекает из Нижнего озера, и советского водного каскада у дома Советов с восточной его части.  

Девиллерс&Ассосье +студия Off-The-Grid + Wall. Цветной генплан

Западная часть площади получилась у них невыразительной, потому что граница между площадью и мега-навесом над западным участком специально сделана "размытой", но восточную они сделали интересной, это стоит признать. Также очень грамотно они страссировали дорогу между Шевченко и Моспроспектом. 

Пример "Горизонтального фонтана" во Фленсбурге,
масштаб сильно меньше, но принцип понять можно.

Фленсбург

Контур новой Главной площади от Девиллерс&Ассосье +студия Off-The-Grid + Wall. Не ищите здесь фасады!

Во втором конкурсе "Сердце города" 2015 года победитель конкурса Антон Сагаль с запада очертил площадь главным фасадом Универсального концертного зала, добавив, таким образом, площади вторую крупную функцию (после дома Советов как места Власти). Восточный фронт площади оставил непрописанным то ли потому что не хватило времени, то ли опираясь на Консилидированную концепцию и проектное решение этого узла команды Девилье.

Проектное предложение Антона Сагаля

В том же конкурсе 2015 года был очень интересный проект греческой команды, сильно недооцененный жюри и прессой. Почему жюри - понятно: один из членов жюри, из Москвы, активно играл против Явейна и делал всё, чтобы его проект не получил приза во втором конкурсе. А так как проекты были анонимны, он по стилю визуализации определил греков за "Студию 44" и максимально постарался их проект "пессимизировать", как сейчас модно говорить. И в результате пропустил настоящего Явейна...) А вот почему пресса не разглядела малый шедевр - непонятно...

Вид с Кнайпхофа, слева - стилизация башни там, где была башня замка. 
“Leonidas Paralampropoulos” Architecture Bureau, Greece

Монохромный генплан. И золотое сечение)

Итак, “Leonidas Paralampropoulos” Architecture Bureau, Greece, взяли за основу нашу консолидированную концепцию и, сохранив восточный фронт таким, как его предложил Девилье сотоварищи, сделали на западе площади длинное невысокое здание, которое являлось частью сложного трёхчастного наземно-подземного сооружения, призванного максимально музеефицировать и экспонировать фундаменты и руины замка. Пресловутый "купол". 

Что любопытно, они независимо от Антона Сагаля (будущего победителя) также сделали небольшую вторую площадь на западе, образовав ее корпусом универсального зала и "Пост-замка". Очень элегантное решение.

Вверху - вид с этой второй площади, справа внизу - "купол" над раскопом.
Лучший на сегодняшний день из всех предложенных.
“Leonidas Paralampropoulos” Architecture Bureau, Greece

Как видим, решение греками новой Главной площади лишено патетики в смысле "Трёх патетик Королевской горы", или новых крупных функций, но так как греки - лучшие в мире музеефикаторы руин, они задачу музеефикации фундаментов замка решили блестяще. При нормальной экспозиции в этом музейном комплексе туристу можно провести несколько часов. 

Греческий проект может быть образцом "распределённой патетики", когда сегодняшний день как предмет репрезентации будет распределяться по окружению, по контекстуальной застройке, а не концентрироваться не в единичном патетическом объекте (которому ещё надо придумать крупную функцию в то время, когда функция Универсального концертного зала по факту уезжает на остров Ломзе\Октябрьский).

PS. Возвращаемся в реал

...А пока что областной правительство комплексную проблему Королевской горы пытается решить локальными действиями. Одно действие - это фантастический проект "Студии 44", который мы вскоре увидим (?), другое действие - анонс сноса дома Советов и "вместо него что-то", третье - проектное решение, которое сделали неведомые архитекторы "по заказу НПЦ" для "музеефикации" раскопа (без концепции оно музеефикации прежде проекта)... Картинка есть, но "решение" не решает НИ ОДНОЙ задачи, который должен решать проект в этом месте и в этом контексте! 

Что ж, субъект должен созреть, и если он несомасштабен, он будет играть сообразую игру.

..............................................  

РPS. Следует учесть, что если Антон Алиханов сдастся и "закопает" раскоп без музеефикации (а в регионе никто кроме Светланы Сивковой делать такие вещи не умеет), то всеми это будет расценено не как "правильный идеологический жест", а как политико-управленческое бессилие губернатора перед Королевской проблемой, в котором бессилии тот публично расписался.

РPPS. Есть такой принцип: когда не знаешь, что делать, а действия от тебя ждут - не делай необратимого. По поводу разборки дома Советов это стопроцентная максима, потому что в его случае мы имеем дело не с экономическим, а с политическим\символическим объектом, и с возможной утратой достоверности, которую достоверность новое строительство нам не сделает.  

Сизифов камень в фундаменте калининградской архитектуры

Некоторое время назад я написал обширную статью о состоянии архитектурного процесса в Калининграде, где остановился на недостатках, которые не дают нам (калининградцам) получить многосложный качественный архитектурный продукт. Простой и примитивный – сколько угодно. Сложный и многоплановый, с точки зрения архитектуры и «дальнейшей потребительской жизни» объекта в «потребительской среде», - таких нет.  

С тех пор многое поменялось, и поводом для данной статьи стала выставка-конкурс Калининградского отделения союза архитекторов России и актуальная повестка дня. 

1. Выставка КОСАР 

Итак, впервые за 6 лет была проведена выставка «свежих работ» союза архитекторов РФ (Калининградского отделения). Что само по себе интересно: что наваяли наши зодчие? как далеко ушли они от себя 6-летней давности? Хотя последняя их выставка «Неслучившееся будущее» была в далёком 2010 году и тематически она была про «нереализованные проекты», всё равно есть с чем сравнивать.

Несмотря на то, что проекты застройки исторических зон Калининграда или прибрежной полосы Светлогорска взывают пристальное общественное внимание (а иногда даже и петиции о недопущении коверканья исторических объектов), мы имеем удивительный факт: местная пресса практически проигнорировала данную выставку. Была пара сюжетов на телевидении, а "бумажная" и "портальная" пресса не пришла вовсе. Понятно, что все с увлечением разгадывали свежий кроссворд «кто вы, мистер Алиханов», но всё же!... 

На выставке

Конкурс и его победители

Каждый член Калининградского отделения союза архитекторов (КОСАР) мог представить свои "свежие проекты" на суд своих коллег в заранее оговорённом формате. Первый день выставка-конкурс проходила в закрытом режиме: приходили члены КОСАР, просматривали проекты, которых было подано порядка ста, и каждый проставлял свою версию первого-второго-третьего места. Затем оргкомитет эти оценки суммировал и проект, набравший наибольшее количество баллов, побеждал в своей номинации. 

В итоге, из публичной части выставки были удалены проекты, не набравшие ни одного балла или набравшие минимум; оставшиеся 39 экспонировались для широкой публики в нижнем зале Историко-художественного музея с 29 сентября 2016г. 27 работ были представлены в номинации ПРОЕКТ, двенадцать - в номинации РЕАЛИЗОВАННЫЙ ПРОЕКТ 12. 
(Список победителей и проекты взяты мною в КОСАР). 

Во время оглашения имён победителей

Номинация ПРОЕКТ

Гран при, 1 место. AmSee квартал. Жилой комплекс в пос. Заозерье Гурьевского района. Авторы проекта: архитекторы Архипенко А, Купердяев О., Сычев С., Самаргина Т.

Золотой диплом. Жилой комплекс по Олимпийскому бульвару в Светлогорске. Авторы проекта: Архипенко А., Купердяев О., Сычев С.

Серебряный диплом: два проекта.

1. Грольман парк. Многофункциональный спортивно-оздоровительный комплекс по ул. Юбилейной в Калининграде. Автор проекта Сычев С. с участием Ковальчука В.

 2. Административное здание по набережной Петра Великого в Калининграде. Авторы проекта: архитекторы Купердяев О., Юров В.

Номинация РЕАЛИЗОВАННЫЙ ПРОЕКТ

Гран при. Многоквартирный жилой дом с встроенными административными помещениями и пристроенным торговым центром по улице Артиллерийской в Калининграде. «Архитектурная мастерская 4+» Автор проекта: Александр Кубасов.

Золотой диплом. Проект многоквартирного жилого дома по ул. Лесной в пос. Янтарный Калининградской области. Авторы проекта : архитекторы Кохан Е. и Белуга М. (НИКОР-ПРОЕКТ). 

Серебряный диплом. Проект модернизации научно-технического парка в Калининграде по ул. Гайдара 6. Автор проекта: архитектор Кохан Е. 

В итоге можно сказать, что в основном победила архитектура, которую можно отнести к условной "средней европейской архитектуре", и которая выделяется культурой выделки и модернистской детали на общем фоне сегодняшней строительной-проектной практики. Победили условные "средние датчане", не ставшие играть ни в ностальгию по СССР, ни в ностальгию по Кёнигсбергу.

Очень хорошо, что КОСАР не стал выставлять проекты старше 6-8 лет. Таким образом были зафиксированы актуальные тенденции и отсечены от дискуссии те проекты, которые кочуют с выставки на выставку последние двадцать лет и которые похожи на символы "невписанности" их авторов в рыночную действительность.

Другие проекты 

Любопытно, что декоративный историзм, которые многие пытаются выдать друг другу за "кёнигсбергщину", не нашёл отклика в среде архитекторов, и в финальной отборке был представлен всего лишь двумя-тремя работами.

А эта фотография - чтобы напомнить читателю "грустную реальность" обычной застройки, на фоне которой проводит свои конкурсы-выставки КОСАР.   

Где-то в Калининграде

...Ну, и напоследок - эксклюзивный "прОклятый дом", игнорирующий гравитацию Кафедрального собора на другом берегу Преголи - как пример "политико-хозяйственной" архитектуры. 

Провал десятилетия: случай театра эстрады 

Отдельно следует остановиться на театре эстрады в Светлогорске.
Во все времена государство репрезентует свою мощь и своё развитие через крупнейшие общественные здания и сооружения. Так было в древнем Риме, так было в царской России и в СССР. 
В Кёнигсберге в 19 веке таковыми объектами стали: Главпочтампт, реконструкция башни замка по проекту Штюлера, его же Новая Альтштадтская кирха, Кайзеровская площадь у замка, для чего была снесена Старая Альтштадтская кирха и ряд бюргерских домов, и пр. В 20 веке, несмотря на тяжёлое состояние экономики после Первой мировой войны, такими зданиями-символами обновляющейся столицы стали Дом Техники и новое здание мэрии с Ганза-плацем и Северным вокзалом; здание финансового ведомства на нынешней Дмитрия Донского - 1 и новое здание Академии художеств, портик Канта и пр.  
В советском Калининграде таковым стал Дом Советов, кинотеатр "Октябрь", ещё несколько зданий. 
Неудивительно, что и местный политический истеблишмент тоже хочет возвести свой "мега-проект". Губернаторство Георгия Бооса нам в этой части дало крупнейший инфраструктурный проект скоростного Балтийского кольца, плюс реализованный проект спорткомплекса "Янтарь".
Также был "запущен" и не доделан проект театра эстрады в Светлогорске, который достался губернатору Николаю Цуканову в наследство в качестве своеобразного политического вызова, который обострился к концу первого срока Цуканова. Дело выглядело так, что "доделает театр к концу первого срока - справился с губернаторством, не доделает - не справился"....
Поэтому в правительстве была даже введена специальная должность вице-губернатора по курированию этой стройки, и летом 2015 года театр был неформально открыт.   
Мы сейчас не будем разбираться в хитросплетении хозяйственных обстоятельств, - на эту тему рассуждали многие СМИ региона (например, калининградский журнал "Стройинтерьер"). Скажем лишь, что строительная фирма, что его возводила, сегодня в процедуре банкротства, а театр, начав работать летом 2015 года, до сих пор не имеет "акта госприёмки" в техническую эксплуатацию, что общеизвестный факт - это второй такой объект у нас в области (первый - концертно-спортивный комплекс "Янтарь" на Сельме). Обе же эти проблемы переходят на плечи нового губернатора.

Мы не будем вникать в хозяйственные хитросплетения, мы - про архитектуру. 

Почему же крупнейший архитектурный проект последнего десятилетия был проигнорирован профессиональным региональным сообществом архитекторов и не получил НИКАКОГО приза или даже упоминания?

Неужели это - коллективная зависть местных архитекторов к Александру Башину, своему более успешному коллеге?
Увы, нет. Тем более, что "коллега" был уволен перед открытием театра с поста главного архитектора Калининградской области, в том числе и из-за проблем с проектом театра эстрады.

Просто это плохой архитектурный проект, что очень легко доказывается. 
И если бы это был плохой проект частного жилого дома, то и проблем бы не было. Но это крупнейшее общественное здание 21 века в Калининградской области! - которое не имеет формы и образа.  
Любой, даже не умеющий рисовать человек, сможет нарисовать Кафедральный собор на острове Канта так, что его можно будет узнать. Вам может не нравиться Дом Советов, но его так же легко можно схематически нарисовать, и он будет узнаваемым даже на карикатуре. У каждого из них есть свой образ, легко узнаваемый. 
Но вы ни за что не нарисуете театр эстрады в Светлогорске: амёба или клякса не имеет образа. Никакая "Опера ветра" не читается здесь как образ, стоящий за тектоникой бетонных изгибов, ни с "птичьего полёта", ни с уровня пешехода. 

Более того. На третьем курсе в архитектурном институте студенты проходят аксиому, что в крупных общественных зданиях вход должен "читаться" сразу и на бессознательном уровне, без усилия. 
Чтобы понять, где вход в Светлогорский театр эстрады, или даже в его кинозал, нужно приложить недюжинные интеллектуальные усилия: технический пандус вдруг стал формообразующим элементом и заменил собой вход. И потому треть посетителей вместо театра сначала попадают в двери музея Мирового океана (у него в здании "Янтарь-холла" крупная экспозиция), и только там узнаёт, что в сам театр следует идти или по пандусу или по лестнице. 
Так что приходится признать, что театр эстрады в Светлогорске - это просто плохая архитектурная работа, вот и всё. И зависть здесь не при чём. 

2. Архитектурная повестка «После чемпионата»

Сегодня большая часть хозяйственно-строительной энергии Калининградской области брошена на подготовку к ЧМ-2018, но всё равно следует проанализировать перспективные общественные проекты в Калининграде, ведь ЧМ-2018 архитектурная повестка дня не исчерпывается.  

Многофакторный проект "Реконструкция проспекта Мира" 

Недавно Калининград заявил этот очень сложный и в перспективе заметный проект. Он вполне может оказаться новой "визитной карточкой" Калининграда, в чём-то соразмерной "Сердцу города". Проектировщики пока доложили на градосовете подход и исследовательскую часть, но даже в этой фазе работа многих архитекторов порадовала.   

Кантовская тема в городском пространстве: перспектива 2024

Кант вопрошающий

Кантовская тема, поднятая три года назад бюро "Сердце города" в виде темы Философского парка на острове Кнайпхоф и Университетской площади на месте бывшей Параден-плац, была совершенно заслонена баталиями вокруг Пост-замка и сошла на "нет". Остался многострадальный "Домик Канта", но его концепция писалась в более благоприятные экономические времена, и сейчас она свелась по сути к противоаварийным работам и устроения небольшой биографической экспозиции в пос. Веселовка.  
Дело не спасает затеянный МАРХИ конкурс студенческих работ на тему "Музей философии в Калининграде": БФУ им. Канта от участия в конкурсе отстранился, и перспектива выхода инициативы за рамки студенческого конкурса неясна. 
Можно прогнозировать, что по-настоящему эта тема выйдет в разряд актуальных только после 2018 года.   

"Сердце города" и Пост-замок как гордиев узел

Проект "Сердце города" сегодня перешёл в фазу "второго торга", когда субъекты, принимающие властные решения, меняются, а сам проект выходит на следующий масштабный уровень. В идеале для здания на Королевской горе нужна крупная федеральная функция (желательно эксклюзивная), добавляющая Пост-замку статус и "жизнесообразность" всему проекту.  

Пока же, на фоне закрытого обсуждения экспертами Проекта планировки на территорию "Сердца города", возобновления тяжбы с хозяевами Дома Советов и отсутствия достоверной информации о будущем Королевской горы (областные власти ограничиваются репликами "предложили поучаствовать Батуриной" (на каких условиях? по какому пятну территории? в каких масштабах и на каких условиях?)), - я ограничусь перечислением рисков.

Главные риски сейчас связаны с проектным функционалом будущего здания (музейная концепция Западного флигеля не утверждена уже скоро год, а без неё невозможно ответственное проектирование), риски с охранным статусом руин и, как следствие - с квалифицированной работой по их сохранности и музеефикации. Никаких денег на оперативную консервацию руин не заявлено в бюджете этого и следующего годов. До сих пор не определён охранный\правовой статус территории бывшего замка или фрагментов его конструкций, а то, как у нас "гуляет" охранная зона и связано ли это с персоналиями, можно посмотреть здесь. 
Сама схема частно-государственного партнёрства, которая анонсирована областным правительством и в которой частник "определяет проект и технологию возведения" здания на месте замка, является с точки зрения общественных интересов абсолютно неприемлемой. Частник у нас любит экономить, причём экономить на всём, и мы опять можем вместо Пост-замка, символа нового времени, получить некачественный продукт и очередной "провал", но уже не десятилетия, а столетия: по исторической, символической и любой другой значимости Королевская гора и театр эстрады в Светлогорске не сопоставимы. 

К тому у нас есть два поучительных опыта судьбы исторических фундаментов в Калининграде.

Где-то здесь лежит сизифов камень калининградской архитектуры

Первый - опыт гостиницы "Ибис". При археологических работах на её месте были обнаружены фундаменты и основания средневековой стены Альтштадта. Находка удивила как археологов, так и владельцев гостиницы. Подождав и полюбовавшись на сей небезынтересный артефакт (который можно было бы музеефицировать), строители фундаменты эти... разобрали и выкинули, "предварительно дав изучив археологам". 

Второй опыт - случай аппарт-отеля "Кристалл" и фундаментов ложи "Три короны" на берегу Нижнего озера. Эти фундаменты также были обнаружены при подготовительных и археологических работах на стройплощадке. Будучи открыты археологами, они постояли на морозе, прикрытые плёнкой, ветер плёнку сорвал, снег и вода попали на раскоп и привели фундаменты в окончательную негодность, отчего их... да! "археологически изучили" и выкинули, не делая попыток "встроить" в виде культурного артефакта в фундаменты строящегося здания. Как это делается повсеместно и в Париже, и в Москве, и в Риге, и в Санкт-Петербурге.  

Т.о. положительного опыта (политического, культурного и технологического) встраивания старых конструкций фундаментов в "новую строительную реальность" у Калининграда нет. 
И поэтому главный риск с фундаментами замка очевиден: их или "опять накроют плёнкой" и их разрушит мороз и непогода... или их уничтожат технологически, загоняя в них обычные сваи и разбирая под каждую сваю гнездо в фундаменте и... уничтожая его. Игнорируя технологию, предложенную победителем конкурса Антоном Сагалем в фор-эскизе "Пост-замка" - технологию микросвай (применяемой, например, в Санкт-Петербурге при реконструкции Биржи). 
Оставят пару глыб и валунов для экспозиции, а остальное выкинут, заменив бетоном, "шпонированным" под бутовый кирпич, применив обычную строительную смекалку и поставив нас всех перед свершившимся фактом. 
А политики скажут: "За это мы их заставим сделать вторую лодочную станцию".... 
И это обязательно возникнет при политической декларации "надо быстро народу что-то представить для обозрения": спешка для памятников имеет такие же роковые последствия, как и непогода с бесхозяйственностью. 

Строительные элементы замка

Я вижу только один путь ликвидации или минимализации этих рисков: публичность и прозрачность в обсуждении всех нюансов "Сердца города" с широким участием общественности и привлечении профессионалов на каждом этапе. 
Пока же можно констатировать, что одноимённое бюро ликвидируется, система управления проектом неясна, а на открытии выставки КОСАР, которая послужила поводом для данной статьи, не было никого из публичных политиков города и региона. 

Александр Попадин, 
ноябрь 2016

P.S. 

Несмотря на всё вышеизложенное, есть одно обнадёживающее обстоятельство. 

Здание, в котором Николай Цуканов проработал 6 лет

Здание, в котором Евгений Зиничев проработал год

-------

Между Фихте и Кантом

Опыт критической реконструкции поездки в Дрезден и Берлин «миссии Сердца города» в мае 2016г

«Ну, в этом году будет, как и в прошлом», - думал я, собираясь в поездку, и ошибся почти во всём.

День первый. Фихте и первая встреча с песчаником

Программа поездки, подготовленная фондом Аденауэра и сенатором Клаусом Брэмигом, ещё в Калининграде изумила меня первым пунктом. Фестиваль «Песок и музыка» - это что? Это собираются всякие «шумовики» типа конструкторов композиций из естественных природных шумов, «шумят песком», семплируют – такой вот фестиваль? Джинсы и футболки? В каком-то «Барочном дворце» - средь статуй Аполлонов и наяд? Непонятно, непонятно… хотя написано «фестиваль классической музыки»…

Как было написано, так и вышло. Нас с главным архитектором Калининграда Вячеславом Генне привезли из Берлинского аэропорта в Саксонию, где на берегах красивейшей Эльбы cтоит старинный дворцовый комплекс в барочном стиле. Входная группа с гербом на фасаде, справа конюшни, слева вспомогательные помещения, внутренний двор, главное здание господского дома. 

За ним трёхвековой парк цветёт всеми красками, средь которых доминируют рододендроны в таких количествах и цветовых гаммах, что сразу понятно, что они здесь – как у нас пионы. Много, ярко, вкусно. Толстенные буки (кто из калининградцев не любит буки?), декоративный пруд с фонтанчиком и подсветкою, ручей, стеснённый запрудой, водопадик – всё как мы читали в детстве в книгах про дворянство. Или сырой и мрачный замок, или такой вот романтический дворец с поцелуями в беседках и любовными записками, брошенными на дно пруда, в забвение.

Но всё это великолепие мы разглядели после. Сначала – двойной эспрессо с сенатором Клаусом Брэмигом и его помощником Александром Вольмертом, затем главный зал. За роялем – две миниатюрные дамы, одна из которых, японка, носит фамилию Оно (не из тех ли Оно?), плюс четыре вокалиста консерваторского склада – играют и поют Брамса.

Оказалось, что «песок» в Саксонии – как у нас янтарь, что фестиваль «песок и музыка» проводится третий десяток лет, и сегодня функцию объявляющего открытие выступления выполняет… сенатор Брэмиг.

Я попробовал представить на его месте какого-нибудь политика «из наших местных» - и не смог. Никакая ленточка не разрезается, публика хоть и цивильная (преимущественно с седыми волосами), но явно не напоминает наших избирателей с завода, собранных после работы. Да и мало мест в главном зале барочного дворца – не больше 80-ти... Как в аристократические времена.

Отнеся эти моменты к разности нашей и германской политических традиций, я окончательно «предался Брамсу» - как играют в четыре руки, как солисты изображают музыку в канонах того времени, когда Пушкин заканчивал «Евгения Онегина»; как один брамсовский «танец» имеет вполне современный музыкальный рисунок и может быть спокойно переложен в песенку формата «Евровидения»...

«Всякое поколение думает, что оно венец человеческой эволюции и затем с удивлением открывает: и до него человеки любили и страствовали», – такие мысли посетил меня после концерта, во время прогулки по парку. Рассматривая её – эту мысль, - с некоторым удивлением («сам ли я додумался, иль место навеяло?»), я с удивлением обнаружил в парке монумент философу Фихте – как в своё время Бродский ровно так же с удивлением обнаружил возле руин замка Кёнигсберг бюст Суворова. Оказывается, Фихте родился в этом дворце «БарокенШлосс» в местечке Рамменау, и здесь даже придорожная пивнушка называется «У Фихте!»!

- А отчего скульптуры в парке выполнены не из гипса, а из песчаника? – думал я, фотографируя очередного задорного пухлого персонажа, что резвился на постаментике на радость прогуливающейся публики. – Уж лучше гипс, он детальнее! – опрометчиво думал я, не подозревая, что завтрашний день ответит на этот вопрос.

Эльба и Саксонская Швейцария

День второй. Карьерный взрыв и Фрауэн-кирха

1.

Здесь надо сказать, что песчаник для Калининграда и Кёнигсберга – материал экзотический. В Калининграде из него, похоже, не строили никогда (в лучшем случае была отделка песчаниковыми плитами), в Кёнигсберге же можно достоверно упомнить здание Биржи, построенного из песчаника и носившее на крыше аллегорические скульптуры континентов, с которыми торговало кёнигсбергское купечество – Азия, Африка, Европа и Америка. Антарктида представлена не была, скульптуры после войны не сохранились, зато внизу, у входа в биржу, до сих пор стоят два льва со щитами, на которых когда-то были гербы трёх кёнигсбергских средневековых городов.

Вполне возможно, что при строительстве крыла Унфрида замка тоже использовали песчаник, тогда входивший в моду как «благородный материал», да и декор и скульптуры делались из песчаника.

Всё это всплыло в моей памяти, когда сенатор Брэмиг повёз нас в каменоломню «Sandsteinwerke». Улыбчивый директор Йоханнес Росруккер ввёл в курс истории своего предприятия с 200-летней историей, в специфику саксонского песчаника (есть три вида - обычный, морозоустойчивый и скульптурный). Затем суровый взрывотехник с карманами, при виде которых жилет Вассермана впал бы в ступор зависти, продудел в сигнальный рожок и произвёл три взрыва. Воспарил в небо коршун, посмотреть – в честь кого сегодня взрывают саксонский песчаник, - развеялся дым, и мы увидели три глыбы расколотыми на запланированные фрагменты.

- А взрывы птицам не мешают? – спросил Вячеслав.

- Хищникам – нет, привыкли, - ответил директор Росруккер. – За двести-то лет…

Далее был завод, где из глыб возникает фрагмент колонны, либо скульптура, либо элемент декора замка, офиса или садовых экстерьеров. Технологически это оказалось непросто – ровно так же, как в ювелирном искусстве. Сначала делается в масштабе 1:1 прото-модель из гипса, а уж затем мастера-скульпторы «переносят» объёмы и изгибы прото-модели «из гипса в камень». Получившуюся скульптуру или деталь упаковывают и везут к Берлинскому дворцу, а в мастерской, «на запасном пути», остаются лежать гипсовые копии богинь и аллегорий, которые вскоре встанут на фасады Гумбольдт-форма, Берлинского «Пост-замка».

Наше с Вячеславом изумление по поводу всего увиденного усилил сенатор Брэмиг, который прямо в мастерской произнёс пламенный международный спич саксонскому песчанику. Оказалось, что сенатор развил бурную деятельность по участию Германии (и саксонского песчаника, разумеется) в восстановлении Пальмиры в Сирии.

Сенатор Клаус Брэмиг, Вячеслав Генне, Александр Попадин, Йоханнес Росрукер и фрау "четыре языка"

Входной портал в Южный флигель (портал с сатирами),
над входом - изображение герцога Альбрехта,
основателя кёнигсбергского университета

- Такие деяния нужно делать только совместно, многими странами, и Германия здесь может быть России союзником! – говорил сенатор, - Мы можем обучить сто сирийских камнерезов, подготовить их для восстановления Пальмиры! - и затем спросил: - А как вы думаете, может ли саксонский песчаник использоваться при строительстве «Пост-замка» в Калининграде?

Тут я не смог обрадовать уважаемого Брэмига. В замке Кёнигсберг основным материалом был красный кирпич. Может быть для крыла Унфрида (восточного крыла, перестроенного в начале 18 века) использовался песчаник, традиционный для барочного времени, но это надо уточнять по первоисточникам… … и тут я вспомнил:

- Скульптурные порталы зала Московитов и входа в Южный флигель были из песчаника!..

- …И вполне возможно изготовить такой портал как отдельный элемент и демонстрировать на Королевской горе параллельно раскопкам и строительству! - добавил Вячеслав Генне. – Абсолютно реалистичная идея.

Идея сенатору Брэмигу понравилась. Вполне технологическая и несильно затратная идея – прекрасный повод качественного участия немецких камнерезов в нашем Калининградском Пост-замке…

2.

…Дрезден имел схожую военную судьбу с Кёнигсбергом, и несхожую – послевоенную. Он также был разбомблен налётами союзной авиации до состояния «лунного пейзажа» (см. роман Курта Воннегута «Бойня номер пять»), после войны он стал «гэдээровской» «столицей саксонской губернии», и познал на себе «социалистическую градостроительную доктрину». 

На фоне Фрауэн-кирхи 

Затем – объединений Германий, и новый виток истории, в которой важнейшей для городского самосознания стала идея воссоздания разрушенной Фрауэн-кирхи (церкви Богоматери). Барочная церковь всё «социалистическое время» стояла в «Старом городе» на Ноймаркт-плаце в виде руин и выполняла роль «памятника ужасам войны», а в конце 80-х городская общественность стала поднимать вопрос о её восстановлении. После долгих и бурных дебатов общества и профессионалов (какая будет функция? материал и технология восстановления? источники финансирования?), и принятия взвешенных решений по ключевым вопросам, начались работы. 

Спустя 10 лет кирха была восстановлена из тех же материалов (песчаник из того карьера, в котором мы побывали утром) по тем же технологиям и с той же функцией – религиозной (что не исключает некоторого количества светских концертов, насколько я понял). Единственный технологический апгрейд касался отопления и электрификации; во всех остальных смыслах исходная архитектура здания удовлетворяла современным требованиям.

Всё это нам рассказал архитектор Томас Готтшлих (у него «говорящая фамилия», буквальный перевод – «служитель Господа»), который сначала участвовал в восстановлении кирхи, а сейчас выполняет функцию архитектора – с мониторингом её состояния, организацией оперативного ремонта и пр. Метод такого воссоздания он назвал «археологической реконструкцией».

Далее он в качестве эксперта участвовал вместе с нами в дискуссии, организованной в местном краеведческом музее. Тема звучала как «Критическая реконструкция городского центра Калининграда как идея будущего». В отличие от опыта Дрездена, победивший проект «Студии 44» (в первом конкурсе) и Антона Сагаля (во втором) – это «критическая реконструкция», и она кардинально отличается и от «археологической реконструкции» и от «некритической реконструкции», т.е. прямого «копирования» замка и Альтштадта в новой ситуации на фоне новых функций и контекстов.

Дискуссия в Дрездене собрала около 90 человек, что по меркам нестоличного города абсолютный успех посещаемости для столь специфической темы. Ваш покорный слуга дал обзор первым двум конкурсам; примкнувший в Дрездене к нашей миссии Антон Сагаль рассказал замысел своего проекта-победителя, Вячеслав Генне обрисовал картину перспектив генплана, проекта планировки и ближайших шагов. Дрезденские эксперты положительно оценили проект Сагаля, и дискуссия плавно свернула во вполне очевидное русло: какие дальнейшие шаги? Есть ли деньги? И - может ли опыт воссоздания Фрауэн-кирхи в Дрездене быть полезен для Калининграда?

Лично я в дискуссии остановился на термине «критическая реконструкция», который некоторыми дискутантами трактовался весьма расширительно. Что «некритическое отношение к Истории» чревато банальным копированием «лучших образцов» (и, вместо дления Истории – её мумифицированием), что наши дети – это критическая реконструкция нас, их родителей, и что наши дети практически никогда не бывают нашими копиями, хотя несут в себе и гены, и следы нашего воспитания…
…А небольшой приём-фуршет после дискуссии дал множество ответов для дрезденцев – подходили, общались, расспрашивали подробности и пр, а наша миссия «Сердца города» взамен получила множество полезных контактов. Удивительной была встреча с аспиранткой Дрезденского Технического университета Анастасией. Она из Томска, пишет диссертацию о деревянном зодчестве Томска, и она взяла себе на вооружение наше Историко-культурное исследование по «Сердцу города» от 2013 года как пример прекрасной методологической работы.

 День третий. Берлин: экскурсия от Ханса Штимманна и дискуссия в институте Аденауэра

Макет Берлина (реальные + планируемые к постройке здания и ландшафты)  

Когда экскурсию ведёт архитектор – это всегда интересно, когда этот архитектор был 10 лет главным архитектором города – интересно вдвойне, а когда это город Берлин, то градус интереса близок к концу шкалы. Я второй раз слушаю Ханса Штиммана и, не считая макета города, к которому он обязательно возит всех, по сравнению с прошлым годом он нигде не повторился! И тропы новые, и здания, и мысли, и шутки («если бы я тогда в этом доме купил бы по дешёвке себе жильё, то сейчас бы не подрабатывал экскурсиями» - образец фирменного юмора Штимманна).

Любопытно, что от старого берлинского Альтштадта не осталось ничего! Выросший вокруг столичный город поглотил и переварил средневековое ядро, оставив от него небольшой сквер, окружённый многоэтажками. «Преломлённая История» здесь развернулась иначе, чем в Кёнигсберге или Данциге, и столичный статус Берлина не оставил шанса средневековому ядру… Похоже, это судьба всех столиц – роскошь «исторического младенчества» городов они оставляют городам поменьше и поспокойней.

Штиманн, Попадин, Сагаль

Свидетельствую: за прошедший год Гумбольдт-форум стал «одеваться»: его утепляли керамическим кирпичом, проёмы окон обрамляли «наличниками» из песчаника, прокладывали инженерию – всё шло по графику. Каждую деталь декора из песчаника кто-то купил и, таким образом, из «государственного» проект берлинского «Пост-замка» становился общественным, с участием многих и многих. Один бизнесмен взял на себя воссоздание купола, другой – лестницу угловую, народ попроще приобретал элементы поменьше, но в любом случае это стало «народной стройкой» в прямом смысле слова…

Вячеслав Генне вручает директору Konrad-Adenauer-Foundation Кляйне-Кранебургу герб
Калининграда и книгу председателя горсовета Андрея Кропоткина

…В институте Аденауэра практически все места были заняты, с прошлого года интерес к теме возрос значительно. Вячеслав Генне, как представитель официальной части делегации, сделал обзор сегодняшней градостроительной проблематики Калининграда (разрабатываемые генплан и проект планировки, подготовка к приёму ЧМ-2018, начало археологии на Королевской горе). Антон Сагаль представил свой проект-победитель, после чего приступили к панельной дискуссии. 

Помимо нас, в ней участвовал модератор профессор д-р Берндт Альберс (архитектор, член Берлинского Веркбунда, архитектурно-ремесленной гильдии), российско-германский архитектор Сергей Чобан и профессор Пауль Кальфельдт, председатель Берлинского Веркбунда и Берлинской академии архитектуры. 

Панельная дискуссия, (с) Konrad-Adenauer-Foundation 

Антон Сагаль и Сергей Чобан  (с) Konrad-Adenauer-Foundation 

Панельная дискуссия, (с) Konrad-Adenauer-Foundation 

Дав позитивную оценку победившему проекту (причём Кальфельд спокойно объяснил, как бы он сделал реновацию Дома Советов в Калининграде, имея в виду, что это вопрос технический, а не символический или идеологический), они сосредоточились на двух темах: на качестве реализации проекта, и его стоимости. «Дорого», - если сказать вкратце, - «а сейчас Россия переживает не лучшие времена в экономическом плане»…

Сенатор Клаус Брэмиг (с) Konrad-Adenauer-Foundation 

Покружив над панельным президиумом, эти темы плавно спустились в зал, где нашли своих адептов. «Дорого… трудно сделать качественно…дорого…» Им противостоял сенатор Клаус Брэмиг, выступивший в смысле «нам двадцать лет назад тоже говорили, что будут проблемы, но ведь мы дерзнули – и теперь Фрауэн-кирха украшение не только Дрездена, но и всей страны! Надо просто начинать движение», Вячеслав Генне также призвал не драматизировать процесс... 

Ханс Штимманн (с) Konrad-Adenauer-Foundation 

В конце концов, дискуссия была выведена на новый уровень мастером Штимманном. Ханс (принадлежащий, к слову сказать, к оппозиционной партии относительно принимающей CDU\CSU) привёл в пример Берлинский замок. Если бы проект остался на уровне муниципалитета Берлина, он бы имел огромные проблемы в реализации, и только вывод проекта на федеральный уровень дал ему «путёвку в жизнь», «второе дыхание». Именно это Штимманн предлагал сделать с Калининградским «Пост-замком» - повысить статус проекта до федерального. И, может быть, сделать его новым символом «примирения» России и Германии, их новым совместным проектом (от себя добавлю – как таковым символом стала воссозданная Янтарная комната в Санкт-Петербурге)…

…И тут мне пришёл ответ, что же всё-таки напоминает термин «критическая реконструкция». Он мне напоминает жанр знаменитой трилогии нашего земляка – его «Критики» чистого и практического разума, и «критику» главного инструмента этого «разума», способности суждения. Потому что только совершеннолетний человек критически перерабатывает опыт предыдущих поколений, рождая, таким образом, не копирование, а новое продолжение Истории.

Не так уж прост наш город Калининград, и не так уж проста Замковая (Королевская) гора, чтобы её можно было оживить простым копированием старых форм в новых реалиях.

Александр Попадин,

один из основателей урбанистического проекта «Сердце города», зам. председателя Совета по культуре при губернаторе Калининградской области, культуролог, литератор.

Калининград-Дрезден-Берлин-Калининград, 28-31 мая 2016г.

Фото: (с) Konrad-Adenauer-Foundation, Dr. Alexander Vollmert, Александр Попадин.

…