четверг, 12 ноября 2020 г.

Платановая капитуляция

Ноябрь 2020 отметился двумя важнейшими событиями по территории «Сердца города» - хотя всякое ли заявление в прессе со статусом «может быть да, может нет – мы думаем» есть событие?

Корни находятся в технологическом комке и должны прорастать сквозь дернину. 

a.       На Верхней террасе холма Шлоссберг, прямо на фундаментах крыла Унфрида замка Кёнигсберг, высадили аллею из 21 платана. Торжественного мероприятия по сему поводу случилось в символическую дату 11.11.2020; платаны высажены в шахматном порядке, по науке. Корни деревьев вскоре начнут разрушать фундаменты флигеля Унфрида и тот подземный ход, который был в них когда-то обнаружен.

Но зачем – именно там, и зачем – именно тогда?

b.      В начале ноября губернатор Алиханов анонсировал большие перемены по Дому Советов и по окружающей застройке. Настоящим анонсом это назвать трудно: то ли оговорка, то ли намёк, то ли размышление вслух, за которым явственно одно: некий инвестор (назовём его Ка) прорабатывает проект застройки соседних с домом Советов территорий в обмен на «воссоздание дома Советов». С опорой на недавно проведённое технические обследование конструкций дома Советов инвестор говорит (а за ним повторяет губернатор), что «конструкции плохие, дом Советов надо сносить и строить заново, но уже в изменённом виде».

Сие известие вызвало бурю в местном инфопространстве, от «Наконец-то избавимся от монстра» до «Надо объединяться для защиты дома Советов от сноса!» и сбора подписей под соответствующей петицией. Естественно, Германия не оставила без внимания сии страсти (федеральные СМИ подоспеют чуть позже).

Глубокого анализа ситуации никто не сделал; все реакции лежат в зоне непосредственных реакций, философских эссе или в использовании повода в информационных войнах местного накала, так что придётся разобрать ситуацию здесь.

Начнём со второго пункта – с «трупа», как называют сейчас дом Советов.

1.

Оживление трупа – процедура в том числе и врачебно-магическая, и для этого у «доктора» в чемоданчике должны быть не только экономические инструменты. Между тем у Алиханова других нет: уволив имитатора-Гольдмана, губернатор апгрейт команды не сделал, и «магов»-докторов у него нет, как и другого языка, через который можно было бы смотреть на проблему Королевской горы шире. Как пример – см. историю про раскоп Западного флигеля. Вся королевская рать не могла решить мааааленькую проблему целых 4 года при наличии денег и власти. Их оказалось недостаточно для решения проблем\объектов метафизического класса (см. кейс по обновлённому этим летом Кнайпхофу, который вместо торжества «команды технократов» чуть не сделался курьёзом).

Как мы знаем, Алиханов вот уже года три пытается «продать» проблему оживления Дома Советов в обмен на 3,5 га земли по соседству, и что-то очереди из инвесторов на эти условия не наблюдалось. Так что этот инкогнито-Ка –последний шанс губернаторе если не что-то сделать, то хотя бы что-то содержательное заявить по теме. Но проблема в том, что инвестор – существо непостоянное, у него периодически заканчиваются деньги и к тому же он может оказаться «лекарем» иного рода.

2.

Начнём с очевидных вещей: цикл политической жизни губернатора Алиханова на местной поляне примерно в полтора раза короче, чем технологический цикл сноса\воссоздания или ремонта\возрождения дома Советов – при любой его «технологии оживления». При оптимистическом сценарии Алиханов с нами ещё 7 лет с учётом второй каденции, в которой нам предстоит ещё громадное местное событие – 300летие Канта, к которому мы совсем не готовы. Технологический же цикл «завершения» (оживления) дома Советов по любому из сценариев – не менее 10-12 лет с учётом изыскательских и проектных работ, экспертизы и пр.; а скорее всего дольше, даже за вычетом всех удлиняющих госпроцедур. Поэтому инвестору выгодней губернатора обмануть, чем выполнять договорённости, по схеме «за это время или ишак сдохнет, или Насреддин или падишах». Инвестор будет тянуть резину, лавировать и маневрировать, но он не будет решать проблему губернатора, он будет решать свою проблему: заработать или\и получить административно-стратегическое преимущество, которое можно использовать тактически на других площадках.

Что, собственно, и происходит. Иначе нам бы уже в сентябре показали проект музеефикации раскопа, а пока – по-прежнему «рисуют», т.е. не покажут совсем или покажут «вместе с общим проектом ДС и Королевской горы». Живите в неведении, оно мать надежды, граждане!

Раскоп подождёт?

3.

Другой момент относится к тому, что технологически инвестор будет склоняться в сторону самого дешёвого варианта «возрождения». Мантра «инвестор сделает как нам надо» не работает: он будет решать исключительно свои задачи, а не твои, будь ты хоть трижды губернатор.

Как мы помним, копеечные работы по реставрации домика Ловиса Коринта были омрачены технологическим варварством: строители просто снесли стену, которую надо было реставрировать, и вместо неё выстроили новую. Им так было проще. Быстрей и дешевле. Хотя ничто не мешало делать по проекту – сохраняя кривую историческую кладку как ценность и как часть исторической достоверности. Всё очень просто: для строителей нет понятия историческая достоверность, они просто видят старый объект и всегда будут вместо него хотеть быстро построить новый – «лучше».

Ровно это же происходит с домом Советов, когда инвестор Ка говорит: «Надо сносить, ибо всё падает. И строить новый взамен» - он просто говорит так, как ему удобней. А губернатор за ним повторяет. Хотя акт технического обследования позволяет здание сохранить с частичной заменой конструктивных узлов.

При этом – напомню, - почётный гражданин Калининграда Игорь Одинцов восстановил Кафедральный собор Кёнигсберга, а не снёс ветхие стены, чтобы выстроить новые, «более лучшие», несмотря на сомнительное состояние самих стен с точки зрения конструктива. Может потому, что Одинцов был горожанин, а не инвестор? И он понимал ценность исторических стен?

И почётный гражданин Сивкова восстановила Королевские ворота. Не снесла и заново выстроила, а отреставрировала по всей науке – потому что она горожанин, которому не всё равно.

А инвестору всё равно и потому он предлагает «снести и построить лучше».

И ещё потому, что он заинтересован в затягивании процесса (см. п.1), а ничто не способствует затягиванию, как правильно организованное хаотичное общественное обсуждение. Любой инвестор будет заинтересован в схеме «снос-дискуссия-можетбытьвосстановление», а не в схеме «сохранение-доработка существующего здания». Ведь следующим пунктом после сноса будет:

4.

…сомнения (в том числе и широкие – в обществе) в целесообразности восстановления. Раз уж снесли достоверность, может что-то новенькое лучше построить? Современное? А?

Не хотите – а хотите переделанный новый ДС? Вот вам 35 вариантов…. А за нмим бурная дискуссия…

Надо ещё понимать, что для каждого архитектурного объекта существуют «пределы преобразования». Можно так «улучшить» проект дома Советов, что от него не останется ничего, кроме названия. И поэтому есть риск получить «новый проект» настолько новым, что от старого ДС в нём останутся рожки да ножки – всё будет чужим. Что это будет фикция вроде реконструкции Кройц-аптеки. Здание (частично) спасли, да, - но это уже совсем другое здание.

Так что на этой фазе можно спокойно лет 3-5 продискутировать – да или нет, почему и какой проект лучше, и так далее (вот уже началось). А к тому времени формула «ишак-падишах-Ходжа Насреддин» выстрелит наверняка. Да и деньги могут внезапно у унвестора кончиться…

Как ни посмотри, сносить – самое выгодное! - но не для нас, горожан, а для инвестора. Ничего личного: просто ему хочется заработать. А для нас расставание с прошлым без наличия ясного будущего – слишком безответственная затея.

5.

«Хорошо, а как надо? – спрашивает меня тут же Конрад Карлович по давней нашей традиции. - Как по уму-то?»

А надо сначала обсудить публично ТЗ на реконструкцию ДС, как это делалось при подготовке «Сердца города». Без чёткого ТЗ продукт будет ХЗ, это старая истина.  

А затем надо сделать так, как Рем Колхас сделал с «Гаражом» в парке Горького в городе Москва. Бережно сохранить «совок» и интегрировать его в новую жизнь и в новые функции.

Где у нас в Калининграде или в области сделано подобное? На среднем и большом масштабе? Да нигде. Есть микромасштаб сохранения мозаик на Нижнем озере, но это совсем уж малый пример. По все стране десяток крупных примеров наберётся, а в общем - советское наследие ждёт то же, что и любое другое в России (в нашем случае немецкое): подмена, замена, разрушение и «изготовление лучше». Это как  фантазийная ширина колеи «исторического трамвая» на Кнайпхофе.

Всегда можно долговременное решение проблем заменить на шоу: шоумены у нас хорошие

Ставилась ли задача «Быть как Колхас» инвестору?

Нет, конечно. Потому что в чемоданчике у «лекаря» инструментарий токмо экономический. И публично обсуждать и ситуацию, и ТЗ он просто боится, да и опыта такого нет (сказывается гольдман-стайл последних лет). Вот и весь набор в чемоданчике у губернатора…

…Хотя нет!

Там ещё лежит шкатулка, из которой 11.11.2020 были извлечены 21 платан и высажены в аллею на фундаментах Унфрида, в створе бывшей Южной террасы. То есть: маги в команде Алиханова появились - но маги, плохо знающие первоисточники.

6.

Что же она значит, эта аллея и эта дата, о чём шелестят ветви мною (и многими) любимых платанов?

«Это капитуляция» - шелестят любимые наши платаны.

Никакой политик не скажет: «Я не знаю, что делать с этой проблемой» или «Я не справился» или «Неужели меня все обманывают?» или «Все строители бесконечно врут» или «Я пока только учусь» или «Отстаньте, я устал!» или любые другие подобные человеческие вещи: это запрещено негласным политическим кодексом. Но не запрещено высаживать платаны, даже в неуместных для данного местах, в качестве оперативной пиар-акции.

Правда, - как тот камыш и как тот тростник, - ветви платанов могут шелестеть совсем не те слова, что ожидали инициаторы акции.