понедельник, 24 февраля 2020 г.

Что не так с концепцией культурно-образовательного комплекса на острове Ломзе\Октябрьский?


Намёк президента

Для начала напомню. Год назад, 8 января, Владимир Путин во время своего визита в Калининград заявил, что "Появление культурно-образовательного центра, какой планируется построить на острове Октябрьский, кардинально изменит жизнь региона". Что значение комплексов (их будет несколько по всей России) «огромно для раскрытия культурного потенциала регионов», а также для «гармоничного развития» и «самореализации граждан». «Это возможность познакомиться с мировыми шедеврами и ведущими артистами», — подчеркнул президент и заявил, что главная функция центров — образовательная. «Это изменит жизнь региона кардинально», — заявил президент. А 9 марта обнаружилось, что никакого обсуждения концепции будущего центра-комплекса не было, и пришлось президенту Путину поручить развернуть экспертное обсуждение концепций создания и функционирования культурно-образовательных и музейных комплексов на острове Ломзе-Октябрьский.
Итак, выглядеть культурный центр будет так. 
"Горизонтальное архитектурное решение" комплекса является ответом на сложные грунты Ломзе\Октябрьского: скорее всего применят висящие сваи, а  в этом случае нагрузка должна быть равномерна по всей площади (как в Янтарь-холле в Светлогорске).
На старте проект включал в себя филиал Большого театра, хореографическое училище и специальный интернат для его учеников, консерваторию, а также большой музейный комплекс — ко-продукция Третьяковской галереи, Эрмитажа и Русского музея. Смысл этого проекта для России (а если точнее – для тех, кто принимал решение) довольно прост и очевиден: инкрустация дальних провинций филиалами крупных культурных национальных институций. Дальнейшая культурная колонизация провинций, украшение их крупными бриллиантами искусств и культуры и ещё большего заякорения на Россию, дабы те не думали, не отпадали и не помышляли, а развивались в творческих направлениях.

Функционал и не-обсуждение

Как это принято в сегодняшних информационных эонах, официальная информация по концепции будущего федерального культурного центра была тороплива, расплывчата и в основном оперировала картинками сооружения и миллиардами будущих затрат, а не смыслами. Цифрами, а не целями. Архитектурный облик комплекса и его стартовый функционал были представлены на заседании Совета по культуре при губернаторе, но толком его не обсуждали, потому что трудно обсуждать расплывчатые параметры и неопределённые намерения. Тем более что вице-губернатор, курирующий культуру (на тот момент) Гарри Гольдман в своей обычной манере уверял, что «всё уже решено» и это просто информирование, а не обсуждение. Были показаны картинки, озвучены цифры, никто не анализировал функционал будущего комплекса и не требовал такого анализа от докладчика. Дарёному коню в зубы не смотрят, радуйтесь, что такое приходит к вам регион! – читалось в глазах докладчиков, и мы радовались. И даже спустя год радуемся, но всё меньше: президент-то - поручил – велел? – намекнул? – обсудить концепцию, а обсуждения всё нет. Так что придётся обсудить и проанализировать в инициативном порядке: нам ведь, калининградцам, придётся этим пользоваться, и уж лучше иметь в хозяйстве дельный инструмент, а не декоративный.
Замысел в целом хорош, но грешит традиционным для России (пост)имперским колониальным сознанием и разделением на метрополию\провинцию. Другого, впрочем, «у нас для вас нет». Но, может, можно концепцию сделать осмысленней? Стратегически точнее бьющей в цель? Улучшающей общий культурный баланс страны, а не только лишь КО? («А что, такое возможно?» – «Ну, если преодолеть радость и имперское сознание, то – да!»).
Понятно, что Федерация хочет поделиться с нами самыми лучшими достижениями русской цивилизации, и это не только «Искандеры», но и, например, русская балетная школа. Но, с точки зрения анализа рынка труда и регионального и странового спроса на культурный продукт и на специалистов, самым сомнительным среди перечисленного выше функционала выглядят как раз «филиал Большого театра и хореографическое училище». Пардон, но эти выпускники должны где-то потом работать и зарабатывать своим трудом и квалификацией, на которую столько потрачено рублей – и лучше, чтобы это была Россия! Даже при самом первом приближении выясняется, что рынка трудоустройства для таких специалистов нет ни в Калининграде, ни в России. В Калининграде бессмысленно создавать крупный балетный театр и крупный же театральный комплекс: миллион человек населения области и слабые в этой части традиции не дадут нужного числа зрителей-потребителей, даже с учётом наплыва туристов в сезон. А если говорить про образование, то в Большой России эта ниша на рынке труда также не испытывает дефицита специалистов, существующая система подготовки кадров вполне справляется со своей задачей, и образовывать новые таланты на новой Калининградской почве острова Октябрьский мы будем в новом прекрасном комплексе прямиком на биржу труда[1].
Вход-акцент
Всё гораздо лучше с большим музейным комплексом, который также уточняется в концепции, но год назад виделся ко-продукцией Третьяковской галереи, Эрмитажа и Русского музея. Запасники этих музеев заполнены шедеврами, которые не могут увидеть свет в связи с ограниченными площадями под качественную экспозицию, - и создание музейной площадки на краю двойной провинции России\Европы очень логично. Расширение контекста «региональной истории» искусств до истории мировой\Российской – хорошая стратегия культурной политики в регионе, где сравнительный ряд имеет двойную (историческую) экспозицию. Тем более, что существует мировой тренд на посещение музеев и на умножения числа филиалов крупнейшими музеями, - а, как мы знаем, сегодня невозможно привезти в Калининград крупную качественную выставку из-за отсутствия площадок с нужными требованиями по площадям, климату, освещённости, охране и прочим деликатным вещам.
Теперь такая площадка будет, и это очень хорошо.
Совершенно логично, что с началом реализацией проекта и запуском дирекции будущего комплекса (которая пока помалкивает) возникает трансформация первичных замыслов, но об официальном статусе этих трансформаций публика пока извещается постфактум. Что обсуждать, Владимир Владимирович – слухи? Случайные протечки в информационном молчании? Вот все и помалкивали, пока в декабре прошлого года «КП-Калининград» не написала: «По поручению президента России, в рамках создания культурно-образовательных комплексов до 2024 года в четырёх российских городах - Владивосток, Калининград, Кемерово, Севастополь будут построены филиалы Российского государственного института сценических искусств (Санкт-Петербург). Обучение в филиалах будет проходить при соблюдении самых высоких профессиональных стандартов. Занятия в филиалах начнутся уже с 2020 года на арендованных площадях. Известно, что в Калининграде открытие филиала РГИСИ состоится весной 2020 года. С площадкой вопрос решится в начале 2020 года. Сегодня разрабатываются рабочие программы и направления обучения, формируется команда, включая руководящий состав. После открытия до осени каждый месяц будут проходить творческие субботы РГИСИ, где можно будет поближе познакомиться с деятельностью института и побывать на мастер-классах преподавателей Школы креативных индустрий (структурное подразделение института)». Отлично, хоть какая-то определённость!

И вот, например, образец структуры студий «Школы креативных индустрий», явленный в Фейсбуке в феврале 2020 года. Набор студий прекрасен, но непонятно, почему именно этот набор, в каком объёме, какого качества образование будут давать эти студии, каковы перспективы трудоустройства и проч. То есть Российский государственный институт сценических искусств (Санкт-Петербург) позвали заполнить содержательный вакуум будущего центра, он оттиражировал свои специальности в Калининград (какой ВУЗ откажется это сделать, если есть федеральный\частный заказ?), но никто не обсуждал необходимость всех этих специальностей именно в Калининграде: пока что это набор благих пожеланий, не отягощённый ни анализом рынка, ни прогнозом его потребностей на 10-20 лет. Перед нами ситуативная франшиза, реакция на модные тренды и тиражирование продукта вне зависимости от реального и перспективного спроса на рынке труда и рынке услуг.  
Любопытно, что из всего этого набора студий менее всего сомнительна студия дизайна. Очевидно расширяющийся рынок спроса на квалифицированных специалистов (и региональный, и Российский, и международный), и в этом направлении специалистов можно и нужно готовить, а вот будущий спрос для всех остальных специальностей – большой вопрос… Нюанс только в том, что для Санкт-Петербургского университета сценических искусств специальность «дизайн» явно факультативна, так что мы можем получить очередную симуляцию: модная риторика на эту тему нынче употребляется к месту и не к месту. Всерьёз о месте этой новой школы среди сегодняшний тенденций, школ и дизайнерских институций России\Европы никто не говорит, но о таком уровне стратегирования в последние годы мечтать не приходится. Вам велели радоваться – вот и радуйтесь!
Да мы радуемся, радуемся.

Куда делось «обсуждение»? Синдром «решалы»

Теперь стоит уточнить, почему никто с нами не собирается ничего обсуждать, хочет того Путин или не хочет. (С вами тоже, если вдруг вы – не мы).
Так сложилась система принятия решений.
Система сложилась вокруг позиции «решалы», реального или имитационного, который продаёт на рынке своё умение «решать проблемы» (они себя гордо именуют «переговорщиками»). В их интересах монополизировать все существенные дискуссии, чтобы они не выходили за пределы узкого круга, потому что если обсуждают (с возможностью повлиять на решение) многие, то «решала» теряет монополию, пусть даже призрачную (как это было с Гольманом) и это сказывается на монетизации его связей. И потому они будут блокировать реальное обсуждение любого крупного проекта, - что легко сделать, напугав политиков непредсказуемым ходом дискуссий, появлением спекулятивных диспозиций, троллингом конкурирующих группировок и прочими сопутствующими явлениями. («Кто все эти люди?! Зачем их слушать?! Это всего лишь мнение!»).
Собственно, именно это демонстрировал вице-губернатор Гарри Гольдман, когда представлял на Совете по культуре (пока что единственной формальной относительно экспертной площадке обсуждения культурных проектов) что статую Александра Невского (с предсказуемо плохим результатом в итоге), что упомянутый проект федерального культурного комплекса на Ломзе, что многое другое. В его интересах было сделать совет по культуре декоративным – он его таковым и сделал.
Оно было бы некритично, будь «решалы» образованными и национально ориентированными лоббистами, а не обычными спекулянтами, бегущими ответственности, но… «Других решал у нас для вас нет!» Самый провальный их результат там, где проблема не «в отношениях», по поводу которых можно договариваться, а где проблема имеет характер объективного незнания, в котором неочевиден способ его преодоления. «Переговорщик» в принципе не в состоянии решать проблемы класса «дом Советов» или даже «Раскоп на Королевской горе»: там не с кем «договариваться», там нужно инженерно-концептуальное решение, которое как раз-таки можно найти только через открытую дискуссию экспертов (концентрацией чего явились в своё время конкурсы «Сердца города»). Никакая «Стрелка» после такой дискуссии-конкурса ничего лучше придумать не может: всякая инженерно-архитектурная проблема имеет ограниченных набор качественных решений.

Найти приемлемое технологическое решение музеефикации раскопа сегодняшняя система "переговорщиков" не в состоянии.

Но признать это равносильно дисквалификации, и потому «решалы» (Гольдман ушёл – придёт другой на его место; позиция бессмертна) будут имитировать всякие демократии, избегать содержательных публичных дискуссий и будут максимально противиться конкурсам и обсуждениям и делать их имитационными. «Зачем? Мы всё решим сами!»
Но вот качественно – не могут, увы. Раскоп зияет, дом Советов ждёт участи, мрак покрывает город Ершалаим Калининград, в котором мраке тёмные фигурки перебегают с берега на берег и велят нам радоваться даренному коню. Да мы радуемся, радуемся! Франшиза случайных институций – это именно то, о чём мы мечтали последние 30 лет. И то, что поможет региону со сложным историческим и геополитическим контекстом чувствовать на себе заботу России-матушки.

Что нужно в страновом контексте в новом культурном комплексе в Калининграде?

Ок, а что бы я предложил в новом комплексе? «Критикуя – предлагай», как говорили в комсомольские времена.
Для этого надо создать беспрецедентный проект (по содержанию, не по деньгам – деньги те же, что и на франшизы), который одновременно решает несколько задач локального и странового масштаба.
·         Решает проблему тотального проигрыша советского и российского Калининграда немецкому Кёнигсбергу в части архитектуры и качества городской среды. Проиграв в этой части прошлое и (частично) настоящее, посредством нового культурного комплекса можно выиграть будущее.
·         Для этого логично опереться как на традиции ВХУТЕМАСа, так и на Баухаус, обоим которым недавно исполнилось по сто лет.
·         И для этого нужно учредить в Калининграде новую архитектурно-дизайнерскую школу, опирающуюся, как в своё время ВХУТЕМАС, на передовые разработки в строительной сфере – на промышленную 3D-печать и вытекающую из ней новую тектонику и эстетику.

Как ВХУТЕМАС видел нашу Сельму 100 лет назад. http://tehne.com/node/4248

Поясню. Как мы помним, обе прославленные школы, ВХУТЕМАС и Баухаус строили новую эстетику и архитектуру исходя из тех возможностей, которые давала новая строительная технология, - тогда это был железобетон и промышленное строительство. Отсюда вытекали поиски новой тектоники и формообразования, наложенные на антропологические «поиски» и «кристаллизацию» нового человека. «Новейший человек» нынче кристаллизуется в основном благодаря соцсетям и горизонтальным связям, а вот техника 3D-печати позволяет совершить прорыв в архитектуре, как это сделали сто лет назад две легендарных школы архитектуры и дизайна. И даже понятно, что не стоит тратить 3D-печать и расходные материалы на весь корпус дома – это дорого; зато такая технология позволяет делать каркасы новых форм (как это было с изобретением готического кирпичного каркаса); арочные фермы иных конструкций и прочности и, соответственно – принципиально новую архитектуру.
И вот такую экспериментальную высшую школу архитектуры и дизайна для такой новой архитектуры[2] логично было бы сделать в Калининграде в том самом федеральном культурном комплексе. Для передовых разработок и умножения российской славы на европейских брегах. А где ещё, Владимир Владимирович? Здесь, в Калининграде. Прекрасный стартап в масштабах страны с перспективами внешних и внутренних рынков; не надо догонять, когда есть шанс опередить на старте.
А теперь главный вопрос: на основании каких специалистов? Институций? Опорных содержательных и технологических точек?
Тут мне ничего, кроме Санкт-Петербурга (и, может быть, Орхуса в Дании) в голову не приходит. Желателен Санкт-Петербург, желательно Балтийское море - наверное, институт имени И. Е. Репина – и уж точно не МАРХИ, который опростоволосился и со студенческим конкурсом на Музей Философии (ах, это был не ваш проект, а просто сумасбродного вашего профессора?) и с «ганзейскими хрущёвками», сделав симметричный декор-фасад на асимметричном здании дома-«сталинки». Может, у вас (если вы – не мы) найдутся более сильные решения по «материнским» институциям, - что ж, давайте обсуждать.

МАРХИшный фасад, Ленинский проспект, Калининград
Можно, конечно, продолжить обсуждать российскую культурную колониальную политику и её проецирование на остров Ломзе посредством случайных франшиз, но это неинтересно. Да и мелковато для Калининграда, скажем честно, с его архитектурным бэкграундом.
Вот и президент Путин нам - велел? – просил? – намекал? – сначала обсудить, а затем сделать что-то настоящее в масштабах страны, а не очередной копипаст. Правда, заниматься теперь этим придётся не правительству Медведева, которому год назад «поручал обсудить» Путин, а правительству Мишустина.
Ну, и нам с вами. 


PS. UPD от 04.04.2020

А сейчас, на фоне коронавируса, самое время сделать апгрейт мега-проектам на территории КО, их функционалу и политическому смыслу.
Подискутировав с экспертами на тему "а что же на самом деле нужно Калининградской области из культурного арсенала страны" понял, что упустили мы все самую очевидную вещь: янтарь. Пока у нас не будет высшего художественного образования с акцентом на его обработку, никогда мы Гданьск не то что не обгоним - даже близко не подползём!
И потому логично сделать в новом культурном центре - филиал бывшей "Мухинки", а ныне высшего художественно-промышленной академии им. Штиглица. Хотя она не ориентирована на ДПИ, декоративно-прикладное искусство, но она сильна технологичностью, и именно этого в промышленных масштабах нам не хватает. Вспомните, как к этой теме подходила Кёнигсбергская мануфактура после 1-й Мировой войны, пригласив Брахерта и других художников для создания прототипов и малотиражных серий!



[1] Помните, как к нам в Калининград по программе переселения приехал из республики бывшего СССР оперный певец? Да, ему на полгода нашли местечко в филармонии, но у нас не оперный город, и история закончилась ничем.
[2] Назовём её условно через не существующий пока стиль «дигитал-готика», ибо «новая арочная ферма», просчитанная ИИ, неизбежно тянет за собой эксперименты в области форм зданий и проёмов в стенах.

воскресенье, 2 февраля 2020 г.

Электронная библиотека проекта "Сердце города"

После последних публикаций (спасибо за отклики, кстати!) главным вопросом было "А сохранились ли архивы?"
Конечно, конечно!
Во-первых, на руках и в библиотеках 500 экземпляров альбома первого конкурса и 500 альбомов второго; масса буклетов и проспектов и отчётов.
Во-вторых, подробный архив есть у старой команды "Сердца города", мы готовы по запросу предоставить материалы.
Ну и в третьих, есть два публичных электронных архива: 97 публикаций здесь и 12 публикаций у нашего партнёра, Пикторики.

Исчерпывающий материал: пользуйтесь!)

Миссия "Сердце города".